Если мы мысленным взором окинем двухтысячелетнюю историю христианства, то нам представится необозримое богатство достижений христианской культуры. Колоссальные библиотеки, полные великих произведений человеческого ума и духа. Огромное количество академий, университетов, институтов, где сотни тысяч молодых людей, приступающих к берегам этого великого океана, иногда с бьющимся сердцем и затаенным дыханием, благодарным за счастье и блаженство, им данное, иногда с горячим увлечением, отгоняющим сон и заботу о теле, жадно пьют живую воду премудрости. Десятки тысяч великолепных храмов, чудных созданий человеческого гения. Неисчислимые драгоценные произведения других видов искусства: музыки, живописи, скульптуры, поэзии. И еще многое, многое другое. А Старец как будто игнорирует все это и остановился только на одном: смирение и любовь к врагам – в этом всё.

Как бы ни был человек и мудр, и учен, и благообразен, но если он не любит врагов, т.е. всякого со-человека, Бога он не достиг. И наоборот, как бы ни был прост, и убог, и “невежествен” человек, но если он носит в сердце своем сию любовь, то “он пребывает в Боге, и Бог в нем пребывает.” Любить врагов вне Единого Истинного Бога, утверждал Старец, невозможно. Носитель такой любви – причастен вечной жизни, несомненное свидетельство о том имея в душе своей. Он – жилище Святого Духа, и Духом Святым знает Отца и Сына, знает подлинным и живоносным знанием, и в Духе Святом он брат и друг Христа, он сын Божий, и бог по благодати.

Господь весь закон и пророков свел к двум кратчайшим заповедям (Мф. 22:40). А на Тайной Вечере, перед самым исходом Своим на крестную смерть, сказал Апостолам: “Нет большей любви, как если кто душу свою положит за друзей своих,” тут же добавил: – “Вы друзья Мои… Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего” (Иоан. 15:13-15). Так в этих немногих словах было сказано всё. И без них – все законы, все пророки, все культуры – ничто.

Чтобы устоять в любви Божией, необходимо, чтобы и гнев, и “ненависть” достигли последнего напряжения, но направляются они на живущий во мне грех, на действующее во мне зло, во мне, а не в брате.

Вся сила сопротивления космическому злу сосредотачивается в глубоком сердце христианина, в то время как внешне он, по повелению Господню, “не противится злому” (Мф. 5:39).

Ходил старец Силуан по земле, и руками работал, и жил посреди людей, как самый простой человек, но никто, кроме Бога, не знал Его.