Личное спасение конкретного человека увязывается со спасением всего человеческого рода и, конечно, всего творения. Отец Софроний подробно раскрывает перед нами эту нашу взаимозависимость как в греховности, так и в спасении, пересказывая разговор двух афонских монахов, который ему однажды довелось услышать:
Один из них сказал:
– Не могу понять, почему Господь не дарует мир миру, если Его умоляет о том хотя бы один человек?
Другой на это ответил:
– И как возможен полный мир на земле, если останется хотя бы только один человек с злой волей?